Ницше: возмутитель Мировой Души

Фридрих Ницше родился в 1844 году в семье сельского пастора недалеко от города Лейпцига (тогда это была провинция Саксония Прусского королевства).

В раннем детстве Фриц пережил двойную трагедию: в 1849 году после года безумий и изнурительных страданий умирает его отец, а годом позже – младший брат. После этого семья переезжает в Наумбург, где Фриц посещает подготовительную школу, а затем гимназию. Он проявляет склонность к поэзии, а также учится играть на фортепиано.

В 1858 году Фрица принимают в престижную школу «Пфорта», где некогда также учился И. Г. Фихте. Там он начинает вести личный дневник и много читает. К этому периоду относится знакомство его с античной литературой. Среди любимых им современных ему авторов – Шиллер, Байрон и Гёльдерлин. Фриц сам пишет стихи, сочиняет музыку и даже мечтает стать музыкантом. Вместе с друзьями он основывает Музыкально-литературный союз «Германия». Тогда же появляются его первые статьи: «Судьба и история», «Свобода воли и судьба», «О христианстве». Примерно в это же время Фридриха начинают мучить регулярные головные боли, что оказалось началом тяжёлой и прогрессирующей болезни.

В 1864 году Ницше оканчивает школу и поступает в Боннский университет на факультеты теологии и филологии. Однако, не прошло и полгода, как Ницше переезжает в Лейпциг, где учится на филологическом факультете тамошнего университета. Такое «метание» Ницше связывают с отречением его от христианской веры, в которой он был воспитан. Считается также, что это его отречение произошло во многом вследствие прочтения им книги Давида Штрауса «Жизнь Иисуса». Впрочем, и сам он ранее писал, что «историческая наука показала несостоятельность основ христианского вероучения».

Какие же надо иметь наивные (а лучше сказать, примитивные) представления о Боге, чтобы «соблазниться о Нём» под влиянием каких бы то ни было исследований, будь они хоть трижды «научными»! Как Ницше ни дистанцировался от «толпы», сам он стал лёгкой добычей научной пропаганды. Подобным же образом в ХХ веке атеисты использовали в своих целях полёт Человека в космос – дескать «летали и не видели». Впрочем, вера в Природу, подкупая своей очевидностью, является закономерной ступенью абсолютного познания.

Во время его обучения в университете Ницше знакомится с философским учением А. Шопенгауэра и становится его страстным приверженцем. Примерно в это же время состоялось знакомство Ницше с композитором Р. Вагнером, также поклонником Шопенгауэра.

При этом Ницше продолжает заниматься музыкой, где одним из его кумиров становится Р. Шуман. Постепенно Ницше отходит от занятий собственно филологией, и всё более посвящает себя философии.

Работа, которую он представил при окончании Лейпцигского университета, называлась «De fontibus Diogenus Laerti» (Об источниках Диогена Лаэртского).

В 1869, в возрасте 24 лет, Ницше становится преподавателем филологии и древнегреческого языка в университете г. Базель (Швейцария).

В 1872 году выходит первая книга Ницше – «Рождение трагедии из духа музыки». В ней проводится мысль о том, что в основе мира лежит некая безудержная первобытная Сила, «Мощь Жизни», олицетворяемая древнегреческим богом Дионисом. Человек же начинается с того, что он, пытаясь спастись от этого безудержного буйства, сочиняет себе сказку – внешний, гармоничный мир. Так возникает второе начало мира, олицетворяемое Аполлоном. Первое, «естественное» начало Ницше сравнивает с опьянением, второе же, «искусственное» начало – со сном. «Истинный человек» у Ницше выступает как «бородатый сатир, ликующий перед ликом Диониса».

Из этих двух начал, по мнению Ницше, возникает два вида искусств: пластические искусства отображают аполлоновское Начало, а непластические (прежде всего, музыка), наиболее верно отображают дионисийское Начало.

В Древней Греции, как считает Ницше, было достигнуто равновесие этих двух Начал, что, в частности, выразилось в появлении жанра греческой трагедии. Но со времени Сократа, это равновесие было нарушено, и, по выражению Ницше, началась эра «противоестественности и позора». Всемирная история пошла вслед за этим греком по пути теоретического и гносеологического оптимизма, сделав главным, если не единственным, предназначением человека стремление к познанию. Разум разрушил прекрасный греческий миф, безумие вдохновения. Появилась вера в то, что мышление способно проникнуть в глубочайшие бездны бытия и не только познать, но даже «улучшить» последнее.

Тем не менее, Ницше верит в возможность возрождения в европейской культуре загнанного в подполье дионисийского начала. При этом, в качестве аполлоновского, «просветляющего» начала, по мысли Ницше, должна выступить именно германская мифология и музыка, прежде всего, музыка его друга и единомышленника – Вагнера.

Книга вызвала скандал в тогдашнем гуманитарном сообществе. Ницше называли «позором Пфорты». Один из критиков писал, что в свете претензий Ницше на пророческий стиль, а также массу исторических преувеличений и неточностей, содержащихся в его книге, ему бы лучше «собирать у своих колен тигров и пантер, а не юношество Германии».

По своей сути, идеи Ницше восходят к философским представлениям о Мировой Душе – «срединному», животворящему Началу Природы, Которое бессознательно связывает Её во всеобщий организм. Эта «психическая» Реальность выступает здесь как подлинная и единственная сущность мира. Она мыслится как живое Существо, обладающее стремлениями, представлениями и чувствами. Незадолго до Ницше учение о Мировой Душе подробно разрабатывалось в философии Ф. В. Й. Шеллинга. Безотчётно действующая Мировая Душа, будучи самостоятельной сущностью Природы, не нуждается в каком-либо разумном Начале. Вернее, Разум здесь, конечно, предполагается, но только как нечто «излишнее». Поэтому Своё высшее выражение Мировая Душа находит не в философии, и не в религии, а в искусстве.

Кроме того, признание первичности Души в Природе означает апологию своеволия, произвола и, в конечном счёте, «животности» в Человеке. «Мировая Душа», или «Жизнь» – это уже бестелесная, но ещё неразумная субстанция. Между тем, жизнь – это необходимое, но недостаточное условие полноценного существования Человека, да и всего мироздания. Ведь венчает Жизнь именно Разум, поэтому Его-то, по всей видимости, и следует определить как главное достоинство Человека. «Животность», конечно же, присутствует в Человеке, она никуда не девается. Но Человеку вряд ли стоит упорствовать в своей «животности», тем более бравировать ею. Задача для Него, скорее, состоит в том, чтобы сохранить и преумножить свою разумность. В этом смысле, учение Ницше выступает как спонтанный протест животной Души на необходимость стать Человеком. Конечно, Ницше много сделал для того, чтобы самому стать Человеком – он уже побывал и «верблюдом», и «львом», и «ребёнком». И всё же этого оказалось недостаточно.

В 1873 году, в 29-летнем возрасте, Ницше прекратил заниматься музыкальной композицией – после того, как подвергся критике за свои сочинения со стороны пианиста Г. фон Бюлова и своего друга Р. Вагнера. Кстати, дружба с последним прекратилась в 1878 году, после того как Ницше увлёкся идеями французского Просвещения и понял, что, кроме германской нации, существуют и другие, не менее яркие в плане проявления «жизненной силы».

In 1879, в возрасте 34 лет, Ницше оставляет преподавание и начинает свои скитания по Европе, проводя зимы чаще всего во Франции, а летние месяцы – в Швейцарии. В этот период Он пишет свои самые «знаковые» произведения, в том числе, «Так говорил Заратустра». Он сосредоточивается на критике «иудео-христианской цивилизации». Он констатирует «смерть Бога» и слагает миф о грядущем «сверхчеловеке».

Миф о «сверхчеловеке» – это мечта о некоем братстве творческих, близких по духу людей, о «творческой аристократии», которая вынуждена склоняться перед посредственностями и подчиняться их законам. Это тоска о «роскошном, похотливо блуждающем в поисках добычи и победы хищном звере», воинствующем защитнике и спасителе всех неординарных людей, который придёт, восстановит «справедливость» и расправится со всей этой зарвавшейся чернью. По сути, Ницше отводит своему «Сверхчеловеку» роль библейского Мессии. Неслучайно Г. В. Плеханов прозвал Ницше «взбесившимся интеллигентом».

Кстати, нельзя не упомянуть о «русском следе» в судьбе Ницше. В 1882 году, когда Ницше был в Риме, он встретил единственную женщину, которой он сделал предложение. Это была некая Луиза Густавовна Саломе – дочь русского генерала, рождённая в Санкт-Петербурге. Когда она познакомилась с Ницше, ей был 21 год, и она училась в Цюрихском университете. Луиза отвергла его предложение, хотя и довольно долгое время сохраняла с ним приятельские отношения.

Вообще, надо сказать, что Ницше, в отличие от некоторых его «последователей», вовсе не был склонен к национализму. Напротив, он не упускал случая, чтобы подчеркнуть своё польское происхождение. Более того, он считал, что немцы нуждаются в сближении с Россией, и что история затребует “новую общую программу” немецкой и славянской рас.

В 1889 году у Ницше случилось помутнение рассудка. Почти до самой своей смерти, последовавшей 25 августа 1900 года, он находился у себя дома в Наумбурге под присмотром своей матери, а затем сестры.

В последних произведениях Ницше всё чаще проводится мысль о необходимости общественного переустройства. И здесь его идеи почти смыкаются с учением о классовом строении человеческого общества и даже классовой борьбе. Однако ход мыслей Ницше – совсем иной. Конечно, люди не равны. И, по идее, чем развитей человек, тем больше должно быть ему позволено, тем более высокое общественное положение он должен занимать. Поэтому, – заключает Ницше, – наиболее «естественным» и полезным для культуры является рабовладельческий строй, где правят «достойные».

Конечно, учение Ницше – это, прежде всего, крик одинокой и неприкаянной Души. Это сказка, которая не претендует на то, чтобы стать былью. И всё же его учение далеко не безобидно. Этот философ выступил ревностным поборником Мировой Души – одной из Составляющих триединой Природы. То, что некогда нащупал Шеллинг, продолжили Шопенгауэр и Достоевский, получило в произведениях Ницше теоретическое завершение. Если Шопенгауэр пробудил Мировую Душу от многовековой спячки, то Ницше подстегнул Её к воплощению. Осознав Себя в Новое время как «Воля», Она затем конкретизировалась как «Воля-к-Жизни» и, наконец, уже не довольствуясь одним лишь осознанием Себя, решительно предстала как «Воля-к-Власти».

Предполагается, что Душа Природы занимает промежуточное положение между Стихией и Разумом. Ея загадочность и неопределённость, Ея склонность к искусству всегда привлекла романтиков всех мастей. И всё же, несмотря на Ея притягательность, не следовало бы Ей поддаваться. Романтический покров спадает, и Мировая Душа предстаёт во всём Своём убожестве – как источник своеволия и торжество животности. Такое «пробуждение» не остаётся без последствий. Как и в случае с Разумом (философский идеализм) и Телом (философский материализм) Природы, пробуждение Ея Души (философия жизни) также сопряжено с возникновением массового религиозного культа, обожествлением отдельной человеческой личности, с вознесением славословий и принесением жертв. Гитлер стал вочеловечением Мировой Души, и в этом была немалая «заслуга» Ницше. Не случайно, немецкие солдаты носили в своих вещмешках его «Заратустру».

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s