Шопен: выразитель тонких, возвышенных чувств

Фридерик Францишек (Фредерик Франсуа) Шопен – этот польский гений с французскими корнями – родился 1 марта 1810 года в предместье Варшавы. Его отец был родом из Франции. Несмотря на своё незнатное происхождение, он был всесторонне образованным человеком; он играл на скрипке и флейте, а также преподавал французский язык в различных высших учебных заведениях Варшавы. Мать Фредерика былa польская графиня. Она хорошо пела и играла на фортепиано.

Будущий великий композитор рос чрезвычайно чувствительным ребёнком. Часто игра его матери трогала его до слёз. Говорят даже, что он мог разрыдаться при виде опавших лепестков розы. Уже в раннем детстве он проявил необычайные музыкальные способности. Его первым учителем музыки была его старшая сестра. Затем за него «взялся» известный чешский педагог Войцех Живный.

Примерно с шести лет «Шопенек» пытался сочинять. С семи лет он уже играл на концертах для широкой публики. Его сравнивали с Моцартом и Бетховеном. Кроме того, он проявил способность к рисованию.

В возрасте 11 лет Фридерику случилось выступать перед российским царём Александром I. «Шопенека» также неоднократно приглашали в дом российского наместника в Польше великого князя Константина Павловича, где он был товарищем по играм его сыну.

До 13-ти лет Шопен получал домашнее образование, после чего поступил в Варшавский лицей. Каникулы юный гений проводил за городом, где он с жадностью впитывал в себя народные песни, которые затем придадут неповторимую окраску его сочинениям. Тем временем продолжались его музыкальные занятия, и в 15 лет Шопен уже считался лучшим пианистом Варшавы.

В 1816 году Шопен поступает в Варшавскую консерваторию, где изучает композицию у немецкого педагога Йозефа Эльснера. Следует отметить, что Шопену исключительно повезло с его музыкальными наставниками. Как Живный, так и Эльснер понимали, что перед ними гений и пестовали его бережно, скорее, «наблюдая» его развитие, чем «воздействуя» на него.

В 1827 году от туберкулёза умирает его младшая, 14-летняя сестра, что явилось для Шопена страшным потрясением. Если бы он только мог знать, что коварная болезнь не пощадит ни его отца, ни, затем, его самого.

В 1828 году Шопен предпринимает своё первое заграничное путешествие – в Берлин, – где посещает оперный театр и концертные залы. Эта поездка оказалась весьма полезной в плане его становления как исполнителя и композитора.

В 1829 году Шопен оканчивает Варшавскую консерваторию и едет на гастроли в Вену. Это был блестящий дебют. Однако, наряду с восторженным отзывами, отмечалась недостаточная сила звучания фортепиано под его пальцами. По всей видимости, в указанной «слабости» туше уже угадывалась болезнь, начинавшая исподволь подтачивать его организм.

В конце того же года состоялось первое публичное исполнение Шопеном его фа-минорного фортепианного концерта. В следующем, 1830 году, состоялась премьера его ми-минорного концерта. Эти два концерта, написанные 19-летним Шопеном, – пожалуй, самые заветные его произведения. Многое из того, что он напишет позже – это уже как бы разработанные фрагменты этих оригинальных полотен.

Многие гении постепенно поднимаются к своим вершинам, Шопен же фактически начал с них. А как же сонаты? – спросите вы. Безусловно, сонаты – внушительные, крупные формы. Но они были написаны уже зрелым мастером, умудрённым жизненным опытом и поднаторевшим в искусстве композиции, и в них уже нет той непосредственности выражения чувств, которая присуща лишь юношескому мировосприятию. К тому времени, помимо этих концертов, уже были написаны некоторые его малые произведения, в том числе романсы, полонезы, вальсы, этюды.

Дарование Шопена требует, чтобы он попробовал свои силы в большом мире, а не оставался в провинциальной по тем временам Варшаве. Ему советуют уехать. Он и сам понимает, что надо вернуться в Вену, где ему сопутствовал успех, и где у него появилось много друзей-музыкантов. И всё-таки Фридерик, как будто что-то предчувствуя, долго медлит с отъездом.

На прощальном обеде друзья Шопена подарили ему серебряный кубок, наполненный родной польской землей. Его учитель Й. Эльснер к этому случаю написал кантату, где, в частности, были такие слова:

  • Рождён был ты в польском крае,
  • Талант же твой будет славен повсюду
  • …………………………………………..
  • Пускай покинешь ты землю родную,
  • Но сердце с нами твоё остаётся.

В ноябре 1830 года Шопен покинул Польшу и, как оказалось, навсегда.

Так закончилась юность Шопена, и начался его одинокий и безотрадный творческий и жизненный путь на чужбине, скрашиваемый одними лишь воспоминаниями. Это подавляющее ощущение его последующей жизни, которое он так точно обозначит славянским словом «żal» /жаль/, станет также преобладающим настроением многих его произведений.

Весть о патриотическом восстании, вспыхнувшем в Польше, застала Шопена в Вене. Он рвётся на родину, чтобы сражаться в рядах повстанцев. Но друзья сдерживают его порывы, убеждая его в том, что, совершенствуя своё искусство, он принесёт гораздо больше пользы своей семье и отечеству.

В 1831 году Шопен покидает Вену и направляется в Париж. По дороге он узнаёт о том, что польское восстание подавлено. Нет предела его негодованию и отчаянию. Под наплывом нахлынувших на него чувств, он пишет свой знаменитый «Революционный этюд». Шопен терзается мыслями о судьбе его родных и близких. Но друзья опять убеждают его не возвращаться.

Огромный и многоликий Париж поначалу ошеломляет Шопена. Он боится потеряться в этом «муравейнике». С другой стороны, его приятно удивляет размах и разнообразие музыкальной жизни этого города. На концертных эстрадах там блистают превосходные пианисты, в том числе Ф. Лист. В театрах ставятся оперы Беллини, Россини, Мейербера, и всё это в первоклассном исполнении.

Шопен постепенно осваивается в новой обстановке. Первые же его выступления на публике производят фурор. В прессе появляются восторженные рецензии: критики пишут о «новом слове» в фортепианной музыке. Р. Шуман бросает свою крылатую фразу: «Шапки долой, господа, перед вами гений». В Париже, Лондоне и Лейпциге издаются его произведения, в то числе, его знаменитые мазурки. Кроме того, у Шопена появляются состоятельные ученики. Так что его материальное положение довольно быстро поправилось.

При этом следует отметить, что, чувствуя недостаточную силу своего туше, Шопен старается избегать выступлений перед большой аудиторией. Он предпочитает небольшие салоны. Но лучше всего он чувствует себя в своей собственной квартире, играя для близкого круга друзей, среди которых были Ф. Лист, Г. Берлиоз, Г. Гейне, В. Беллини, Ф. Мендельсон, Э. Делакруа.

Интересно, что Шопен, как личность, пробуждал в людях примерно те же чувства, что и его сочинения. Один из чутких наблюдателей отмечал, что «капелька нежности непременно присоединялась к привязанности тех, кто находился с ним в дружеских отношениях. Эти бледные черты, эта более чем хрупкая фигура вызывали чувство, какое может испытывать страстный собиратель венецианского стекла или старинного саксонского фарфора».

Шопен иногда выезжает из Парижа. В одну из таких поездок он встречается со своими родителями. Несмотря на все его опасения, они, равно как и другие его близкие родственники, не пострадали во время восстания, не были репрессированы после его подавления и продолжали по-прежнему жить в Варшаве. Более того, российское правительство предоставило возможность тем, кто выехал из Польши до начала восстания, вернуться на родину. Однако Шопен этой возможностью не воспользовался.

В 1836 году происходит роковое для Шопена знакомство с парижской писательницей-феминисткой, известной под псевдонимом «Жорж Санд». Курящая, в брюках, богемная львица поначалу вызвала у Шопена одно лишь отвращение. «Действительно ли она – женщина? Я что-то сомневаюсь», – делился он своими впечатлениями с другом. Что же касается самой Жорж Санд, то ей, напротив, Шопен очень понравился, и она начала настоящую охоту за «поэтом фортепиано».

Усилия ея оказались небезуспешными. Хрупкий и деликатный Шопен в конце концов уступает беззастенчивым притязаниям ненасытной гетеры. Ея очередная жажда тщеславия утолена сполна: ей удалось «оседлать ангела». Она упивается победой, в то время как Шопен в значительной степени деморализован этим навязанным ему противоестественным союзом.

Так или иначе, их связь продолжалась более десяти лет. Для Шопена этот период был отмечен неуклонным ухудшением здоровья. Эгоистичная Санд мало заботилась о том, что было нужно Шопену, зато точно знала, что нужно ей. Тем не менее, этот период оказался наиболее плодотворным для композитора – тогда была создана значительная часть его произведений. Шопен, как будто предчувствуя свою скорую кончину, спешил как можно полнее запечатлеть себя в музыке.

И всё-таки скрытая несовместимость этих по существу чуждых друг другу натур когда-то должна была найти своё решительное выражение. Шопен всё больше уходит в себя. Санд становится всё более мелочной и раздражительной. Окончательный разрыв их отношений происходит в 1847 году – всего за два года до смерти Шопена.

Интересно, что сразу же после своего знакомства с Ж. Санд, Шопен пишет ещё одно своё знаковое произведение – похоронный марш. Формально этот марш вошёл в его b-moll’ную сонату, но, по сути, он вполне самостоятелен. Если свои два фортепианных концерта Шопен «выдал» в самом начале своего творческого пути, то к своему похоронному маршу он шёл достаточно долго, учитывая границы его короткой жизни. Характерный однотонный мотив с пунктирным ритмом всё настойчивее звучит даже, казалось бы, в самых светлых его сочинениях. Этот марш медленно вызревает в глубинах его творчества и, наконец, обрушивается на слушателя со всей своей беспощадной откровенностью. По всей видимости, расставание Шопена с юностью было для него равносильно расставанию с жизнью.

Всё это время Шопен продолжает давать уроки. Превозмогая болезнь, вечно слабый и бледный, поминутно кашляя, принимая различные лекарства, он преподавал терпеливо, настойчиво и вдохновенно. Его уроки продолжались добрый час и более: увлекаясь, он зачастую их значительно продлевал. Одна из его учениц вспоминает, как однажды Шопен исполнил на память 14 прелюдий и фуг И. С. Баха. Оказывается, строгий и рассудительный Бах был любимым композитором этого трепетного романтика.

В 1848 году Шопен решается поехать на гастроли в Великобританию. Перед отъездом он даёт свой прощальный концерт в Париже. После этого концерта в письме Шопену один из слушателей писал: «В Вашей музыке ещё больше поэзии, больше страдания. Печаль ваших сочинений ещё глубже проникает в сердца людей. Слушатель ощущает себя наедине с Вами, даже находясь в толпе. Когда Вы играете, звучит не фортепиано, а сама душа».

Поездка в Великобританию отняла у Шопена последние остатки здоровья. По возвращении в Париж, Шопен почувствовал себя настолько плохо, что практически уже не выходил из дома. У него усилилось кровохарканье, которое сопровождалось приступами удушливого кашля. Как отмечали современники, дух его был по-прежнему преисполнен гармонией, однако у него уже не было сил ни сесть за фортепьяно, ни удержать перо.

Незадолго до его смерти к нему из Варшавы приезжает старшая сестра – та самая, что обучала его игре на фортепиано. 17 октября 1849 года Шопена не стало. Посмертная маска и слепок руки Шопена были изготовлены его зятем (мужем дочери) Жорж Санд – скульптором О. Клезанже. Он же был автором памятника на могиле Шопена на парижском кладбище Пер-Лашез, где была изображена Эвтерпа, муза лирической поэзии и музыки, склонённая над разбитой лирой. Сердце же Шопена, согласно его воле, вернулось на родину.

http://www.youtube.com/watch?v=NJVcuRXlp3I

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s