Мюррей Перайя: непревзойдённый исполнитель концертов Моцарта

Этот выдающийся американский пианист родился в 1947 году в Нью-Йорке. Его родители – потомки испанских евреев. Его отец приехал в США из Греции. Родным языком Мюррея был сефардский язык, или ладино.

Будущий пианист начал играть на фортепиано в возрасте 4-х лет. Его учительница не утруждала его техническими упражнениями, но делала упор на развитие слуха и теорию музыки. Его отец – портной по профессии, но страстный любитель музыки – часто водил сына на спектакли в Метрополитен-Опера. На следующий день маленький Мюррей обычно напевал запомнившиеся ему арии и пытался подобрать их на пианино. Кроме того, он охотно подбирал испанскую музыку, которую любил его отец.

Серьёзные музыкальные занятия начались, когда Мюррей уже был 15-летним юношей. В возрасте 17-ти лет он поступает в нью-йоркскую консерваторию «Маннес-колледж», где его педагогом был музыкальный долгожитель Мечислав Хоршовский (в возрасте 99 /девяносто девять/ лет он ещё давал концерты). Хоршовский был носителем пианистических традиций Шопена и Бетховена. Он родился во Львове, когда город ещё входил в состав Австро-Венгерской империи. Учителем Хоршовского был Теодор (Фёдор Осипович) Лешетицкий, который считается одним из основателей русской фортепианной школы (у него, в частности, учился директор Московской консерватории В. И. Сафонов, а также мать А. Н. Скрябина). Одновременно Мюррей посещал летнюю музыкальную школу Марльборо в штате Вермонт, где занимался у Рудольфа Сёркина – потомка русских евреев, ученика Рихарда Роберта (у которого, между прочим, также училась Клара Хаскил). Там же Мюррей обучался искусству игры в камерном ансамбле, где среди его «иллюстраторов» был великий виолончелист Пабло Казальс.

В 1965 году Мюррей получает 1-е место на Международных слушаниях молодых концертных исполнителей в Нью-Йорке. В том же году он побеждает на конкурсе имени Шопена фонда Костюшко. В 1966 году состоялся его дебют в Карнеги-Холле.

После окончания Маннес-колледж Мюррей работает ассистентом Р. Сёркина в Музыкальном институте им. Кертиса в Филадельфии, у истоков которого стоял выдающийся польский пианист, ученик Антона Рубинштейна, Иосиф Гофман.

А в 1972 году Мюррей стал первым американцем, который одержал  победу на международном конкурсе пианистов в г. Лидсе (Великобритания).

С 1981 по 1989 год Перайа – один из художественных руководителей Альдебургского фестиваля в Великобритании. Там он тесно сотрудничает с основателями этого фестиваля – композитором Б. Бриттеном и певцом П. Пирсом.

Примерно в это же время состоялось знакомство Перайи с Владимиром Горовицем. Великий русско-еврейский пианист, который был дружен с Рахманиновым, имел огромное влияние на молодого американского музыканта.

С  1973 года Перайа предпринимает «дело своей жизни». Совместно с Английским камерным оркестром, он начинает записывать все 27 концертов Моцарта. Музыканты обходятся без дирижёра. Чтобы облегчить общение, с рояля снимают крышку, и солист не то, чтобы дирижирует оркестром. Скорее, он сливается с ним. Вот где уникальный талант Перайи – и как солиста, и как ансамблиста и, главное, как исполнителя Моцарта, – проявился в полной мере.

Моцарта вообще редко кто умеет играть. Тем не менее, его играют все. Кажущаяся простота его музыки вводит в заблуждение неискушённого исполнителя. На Моцарте часто пытаются что-то «показать»: кто «мелкую технику», кто свою «индивидуальность». Но мало кому удаётся играть собственно Моцарта. А для этого необходимо высочайшее мастерство владения инструментом, в том числе, предельная выравненность звучания, упругое туше, делающее звук «рассыпчатым» и, в то же время, округлым, и вообще, бережное отношение к каждой ноте, написанной австрийским гением. Но, более всего, в Моцарте должна ощущаться некая беззаботность и вместе с тем беззащитность, присущая только ему. И здесь призыв Христа «станьте как дети» приходится как нельзя более кстати.

В 1990 Перайа повредил большой палец правой руки, что вызвало не поддающийся лечению, длительный и мучительный воспалительный процесс. На несколько лет музыкант был лишён возможности выступать. По сути, для него это была такая же трагедия, как для Бетховена – глухота.  Хорошо ещё, что это воспаление случилось на пальце, а не на лице: иначе бы его постигла судьба Скрябина. Перайа не умер, не спился, и не написал «Хайлигенштадского завещания». Он нашёл свой путь спасения. Он обратился к И. С. Баху.

Перайа начал углублённое изучение произведений великого полифониста. Но не просто композиторская техника, стройность баховских построений, хитросплетение голосов или магия созвучий влекли его теперь. Безусловно, музыка Баха представляет собой вершину композиторского мастерства. Но главное то, что все эти ея достоинства, сливаясь воедино, перерастают в нечто большее. Бах был, пожалуй, единственным верующим композитором, которому вполне удалось запечатлеть и увековечить свою веру в музыке. Это не собственно церковная музыка, но это и не светская музыка. Это звучащая вера. Г. Г. Нейгауз говорил: «когда я играю Баха, я в согласии с миром». Неслучайно Бах был любимым композитором и «классика» Моцарта, и «романтика» Шопена.

Общение с Бахом помогло Перайе вновь обрести душевное равновесий. Лечение также сделало своё дело. Перайа возобновил публичные выступления. Более того, он преподнёс слушателям целый букет произведений Баха, включая знаменитые «Гольдберг-вариации». Конечно же, он привнёс в исполнение этих шедевров свою собственную, неповторимую краску.

В 21-м веке Перайя продолжил радовать слушателей яркими сольными выступлениями и новыми программами. Выступал он и в составе камерных ансамблей. Его дискография пополнилась новыми записями, в том числе этюдов Шопена и поздних сонат Шуберта. Он удостоился нескольких престижных наград, среди которых три премии «Грэмми». К сожалению, болезнь руки периодически давала о себе знать, из-за чего пианисту приходилось несколько раз отменять свои концерты.

В 2009 году Перайя становится президентом Иерусалимского музыкального центра. В этом учебном заведении раскрылись новые грани его таланта – как администратора, и как педагога. Пожелаем же этому замечательному пианисту и подвижнику музыки крепкого здоровья и новых творческих свершений!

В одном из своих интервью Перайа сказал: «Музыка – это идеальный мир, где все диссонансы разрешаются, а все модуляции, т. е. путешествия из исходной тональности, завершаются счастливым возвращением. Там сосуществуют неожиданность и постоянство».

Кликните на ссылку:

http://www.youtube.com/watch?v=jkKmlip4gA4

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s