Чудесныя Мальдивы

(страна, перед которой я вечно в долгу)

Так случилось, что моё первое заграничное путешествие было на Мальдивские острова. Я прожил большую часть своей жизни в Советском Союзе и не входил в элиту этого «специфического» общества. Так что о поездке не то что на Мальдивы, но даже, скажем, в ближайшую и дружественную Болгарию, я мог только мечтать (точнее, в Болгарию мог мечтать, а на Мальдивы уж точно не мог).

Когда я ещё работал в Отделе международных связей Института медицинской генетики АМН СССР, моя начальница, которая хорошо ко мне относилась, однажды сказала мне: Алексей Ефимович, я вам сделала «потолок». Это означало, что мне повысили зарплату, и притом «навсегда». Это составляло 160 рублей в месяц. На такую зарплату можно было жить, и, по советским меркам, даже неплохо. Но такие «предметы роскоши», как-то машина, дача или зарубежные поездки при этом исключались. К  тому же за границу «обычных» людей у нас просто так не пускали. Поэтому я даже не мог предположить, что всего через несколько лет я окажусь на Мальдивах.

Но тут грянула горбачёвская «перестройка». Границы открылись. Я устроился на высокооплачиваемую работу, получил загранпаспорт, и в первый же отпуск решил «рвануть» за рубеж. Но тогда возник вопрос: куда? Большинство на моём месте выбрало бы Европу. Но я рассудил так: Европа – это та же Россия, только лучше. Меня же манили другия культуры и другия религии. Вот тогда и подвернулась относительно дешёвая путёвка на Мальдивы с полным пансионом.

Когда я сообщил мои друзьям, что я еду на Мальдивы, многие не сразу сообразили, что это за острова такие. Одни полагали, что это «мальтийские», другие, что это «мальвинские», а о Мальдивских никто так сразу и не сообразил. А когда, наконец, разобрались что к чему, стали меня пугать: дескать, там 30-градусная жара и влажный климат. В  общем, как в бане. Я не на шутку испугался. Но отступать было уже поздно. Как говорится, «уплочено».

И вот я еду в международный аэропорт Шереметьево-2. Когда-то я приезжал туда, чтобы встретить или проводить иностранных гостей. Теперь же это я сам еду за границу! До последнего момента я не верил, что меня выпустят. Я взял с собой не только загранпаспорт, но также и внутренний паспорт, хотя меня бывалые люди уверяли, что последний там не понадобится.

О чудо! Я прошёл паспортный контроль и оказался в международной зоне аэропорта, где продаются товары «duty free». Но только когда я сел в самолёт, вернее, когда самолёт оторвался от земли, только тогда я окончательно поверил в реальность происходящего.

Путь на Мальдивы пролегал через Объединённые Арабские Эмираты, так что наш самолёт приземлился в столице этого государства – городе Дубаи. Аэропорт Дубая встретил меня разноязыким многоголосием. Я никогда прежде не видел столько иностранцев одновременно. Особенно часто на глаза там попадались мужчины в белых одеждах. «Шейхи» – мелькнуло у меня в голове. Я также запомнил огромный портрет в трёх лицах, по-видимому, тогдашних правителей ОАЭ. Если бы не национальные особенности, это триединство издали можно было бы принять за наших Маркса-Энгельса-Ленина. Ещё мне запомнился длинный одно-уровневый эскалатор (наверное, правильнее было бы сказать «бегущую дорожку»), который мог доставить вас с вашей кладью из одного конца аэропорта в другой – очень удобная штука!

Надо сказать, окружающий природный пейзаж Эмиратов меня не воодушевил. Это была пустыня с торчащими кое-где нефтяными вышками. Вдалеке угадывался Персидский залив. «Сиваш», – подумал я. Впрочем, было тепло, градусов 20, несмотря на декабрь-месяц. И это уже радовало. Моё первое путешествие «из зимы в лето» началось!

Вскоре я очутился в небольшом, уютном самолёте, который держал курс на столицу Мальдивских Островов – город Мале. При подлёте я взглянул в иллюминатор и обомлел: взлётно-посадочная полоса аэропорта Мале проложена прямо в океане! Это было захватывающее зрелище. Казалось, что мы просто садились на воду. Кликните на ссылку:

http://www.youtube.com/watch?v=egrlsJNH7sE

По прилёте в аэропорт Мале я отыскал стойку моего туроператора. Там меня ждала неприятная новость: на острове, который значился в моей путёвке, мест не оказалось, и мне предлагалось ехать на другой остров. Я стал было выражать своё неудовольствие, но меня успокоили: там, дескать, лучше. Я не стал упираться и сел в небольшой катер, который и должен был доставить меня на «другой» остров.

И вот я плыву по Индийскому океану. Вопреки моим опасениям, никакой «тропической жары» я не ощутил. Напротив, меня охватило чувство необычайного комфорта. Несмотря на яркое солнце, было совсем не жарко из-за постоянно обдувавшего меня свежего ветра. Как я потом выяснил, температура воздуха в тех краях не превышает 29 градусов Цельсия. Так что, никакой «бани».

Умиротворённый климатическим фактором, я стал всматриваться в необъятные океанские просторы. И здесь меня ждало очередное захватывающее зрелище. Я увидел небольшую рыбу, которая плыла рядом с нашим катером. Вдруг она выплыла на поверхность воды и… полетела, махая плавниками, которые оказались крыльями. Зрелище это было настолько фантастическим, что у меня даже не мелькнуло никакой мысли в этой связи. Постепенно, в глубинах моей памяти я отыскал информацию о том, что бывают т. н. «летающия рыбы». Эта спасительная мысль помогла мне укрепиться в убеждении, что я ещё не сошёл с ума, и всё это происходит со мной на самом деле.

Когда мы прибыли на остров, было уже темно. Нас встречали официанты с подносами, на которых был стакан охлаждённого сока и, как мне поначалу показалось, небольшой рулетик. Я очень обрадовался, поскольку еда, которую подавали в самолёте, оказалась несъедобной, и к моменту моего прибытия на остров я порядком проголодался. Пригубив сока, я жадно набросился на «рулет». Но он оказался таким жёстким, что все мои попытки откусить от него хоть какой-нибудь кусок оказались тщетными. Здесь явно было что-то не так. Я оглянулся и увидел, как прибывшие гости неторопливо разворачивали этот «рулет», который на моих глазах превращался в… ароматизированную салфетку, которой они затем тщательно обтирали лицо.

Это была забавная метаморфоза. Но мне было не до смеха: уж очень хотелось есть. Я зашёл в администрацию и спросил: где и когда здесь можно поужинать? Мне вежливо ответили: «Извините, сэр, но ужин уже закончился» и, пожелав мне «спокойной ночи», вручили мне ключ от моего номера. Закусив удила, я покорно поплёлся за room-boy’ем 1), который нёс мой чемодан.

Мой номер представлял собой 2-й этаж 2-этажного бунгало, с большим окном, за которым высились кокосовые пальмы. Но более всего меня порадовал графин с питьевой водой – это всё, что у меня оказалось на обед и на ужин в тот день. Я стал укладываться спать, но от голода и чрезмерной усталости не мог заснуть. Кроме того, меня здесь подстерегала ещё одна неприятность.

Я вдруг услышал, вернее сказать, ощутил постоянный и навязчивый гудящий звук, который проникал во все уголки моей просторной комнаты. Обладая абсолютным слухом, я без труда определил, что это был ми-бемоль малой октавы. Но это «открытие» меня ни в коей мере не спасало. Я уже сталкивался с подобными явлениями, и я понял, что это гудят трубы, которые резонируют с водонагнетающим насосом. Я попытался лечь «наоборот», т. е. головой туда, где должны быть ноги, я передвигал кровать с места на место, но всё было напрасно: гудение не уменьшалось. Наконец, мне удалось найти местоположение, где этот звук был как будто не так  навязчив. «Всё-таки рая в чистом виде не существует», – подумал я, глядя на кокосовые пальмы, маячившие за окном, и забылся тяжёлым, тревожным сном.

Наутро, позавтракав, я прямиком отправился в администрацию с твёрдым намерением высказать им всё, что я о них думаю. Потребовал управляющего. Через несколько минут ко мне вышел небольшой смуглый человечек, с пузиком, чем-то похожий на «слоника». На груди его был значок Front Manager. На лице его была озабоченность. «Добрый день, сэр. Чем я могу Вам помочь?»

Тут я выдал весь свой заготовленный текст по пунктам. «Во-первых, меня вчера не покормили ужином, и я весь день ничего не ел и т. д. Во-вторых, в номере гудели трубы, и я всю ночь не спал. И вообще…, – я завершал своё выступление, как мне казалось, совершенно убийственным аргументом, – и вообще, согласно путёвке, я должен был ехать на другой остров, а меня почему-то прислали сюда. И я требую, чтобы меня немедленно доставили в положенный мне пункт назначения!» Последнее предложение уже не было заготовкой – оно родилось в «полемическом задоре».

«Слоник» (на самом деле его звали Рави) терпеливо выслушал всё это моё «наболевшее» и затем мягко, так же по пунктам, стал разваливать стройную конструкцию моих обвинений. «Извините, сэр, но Вас должны были покормить. Однако это не наша вина, а вина Вашего гида, которая не проследила за этим. Что касается труб, то нет проблем, мы Вам заменим номер. Причём, Вы можете менять номера так часто, как Вы этого пожелаете. Вы хотите поехать на другой остров? Нет проблем, если Вы хотите, мы Вас немедленно доставим туда. Но поверьте мне, сэр – по-видимому, он решил закончить свою речь столь же «убийственным» аргументом, – лучше, чем на нашем острове, Вам не будет нигде».

Мне было решительно нечего возразить. Я был совершенно обезоружен, и от моего негодования не осталось и следа. Мне уже несли ключ от другого номера. Поблагодарив управляющего, я взял ключ и пошёл искать своё новое жилище. Я нашёл его не без труда. Хотя остров был круглый, ряд бунгало, располагавшийся вдоль берега, в каком-то месте прерывался, образуя некий тупик. Моё бунгало – на этот раз это был обособленно стоящий одноэтажный домик – оказалось как раз последним в этом ряду. Дальше начинались мангровые заросли. «Сюда, наверное, и волк не забегал» – почему-то подумал я, несмотря на всю абсурдность такого предположения. Войдя в номер, я обнаружил на столе огромную вазу, полную разнообразных фруктов. К сему прилагалась записка: «Алексею от администрации». Я прислушался: никакого гуда не было.

Немного отдохнув, я отправился на пляж – мне не терпелось окунуться в океане. Пляж проходил по всей окружности острова, так что от любого бунгало он был буквально в двух шагах. И вот за полоской белоснежного песка открылась изумрудная, зыбкая гладь лагуны. Не долго думая, я полез в воду, но тут же остановился в недоумении. Вода была совершенно прозрачная, и я увидел, что дно лагуны было  почти сплошь «усеяно» скатами. Я оглянулся на отдыхающих, находившихся на пляже, в поиске совета, но все были заняты своими делами, и на меня никто не обратил внимания. Что было делать? Несмотря на мелководье, я поплыл, стараясь не касаться дна.

Отплыв на некоторое расстояние, я наткнулся на заросли кораллов. Они не поднимались над водой, но вершины их были совсем близко от поверхности, так что я мог погладить эти шершавые и хрупкие существа. Вскоре я совсем освоился в лагуне и безмятежно лежал на воде. Внезапно я осознал, что так недолго и «сгореть», и поспешил обратно на берег, чтобы укрыться в тени пальм.

Остров этот был небольшой – его можно было обойти по окружности примерно за полчаса. Дорожки на нём пролегали в тени пальм, и они были обсажены цветущими кустами, источавшими тонкий, неповторимый аромат.

Климат там, как я уже отмечал, – мягкий и комфортный (конечно, для «практически здорового» человека), и температура не только в течение суток, но и в течение года колеблется в пределах от 27 до 29 градусов Цельсия. Там бывает даже, можно сказать, прохладно, так что порой хочется накинуть на себя какую-нибудь футболку. В частности, это бывает, когда солнце, закончив свою «работу», скрывается за горизонтом, а океан ещё не начал отдавать своё тепло, накопленное за день. Ещё говорят, что летом там выпадает больше дождей. Во время моего там «зимнего» двухнедельного пребывания не было ни одного.

Океан там удивительно тёплый и ласковый. Температура воды в нём – такая же, как и воздуха. Там не бывает больших волн. Прилегающая к острову акватория отгорожена от открытого океана коралловыми рифами, которые надёжно охраняют лагуну от штормов.

Океан полон жизни, причём на всех уровнях. Это проявляется не только в изобилии всевозможных видов рыб и других живых существ, видимых глазу. Когда идёшь по кромке пляжа в тёмное время суток, шлёпая по воде, яркие снопы искр разлетаются из-под ног во все стороны. Это – микроорганизмы (да простят мне этот и другие подобные прозаизмы).

Ночное небо Мальдив завораживает множеством непривычных и странных созвездий. Конечно, Южного Креста там не видно – всё-таки это ещё северное полушарие. Но, например, Кассиопея там почему-то перевёрнута с «ног на голову», что делает её похожей на бегущего льва.

И всё же, главное богатство Мальдив – это люди. Среди отдыхающих на «моём» острове были представлены в основном немцы, французы и буры (южно-африканские голландцы). У них наблюдалось своеобразное «разделение труда». Немцы, как правило, лежали под пальмами и читали книжки. Французы бродили по дорожкам. Буры постоянно куда-то уплывали на подводную охоту. В социальном плане, основной контингент отдыхающих острова составляли крупные бизнесмены и отставные высокопоставленные чиновники. Так что, остров этот оказался весьма престижным и дорогостоящим местом отдыха.

Все были необычайно вежливы и доброжелательны и всегда улыбались при встрече. И я отвечал столь же вежливо: Guten Tag, или bonjour (с бурами я непосредственно не сталкивался). Иногда завязывался разговор, и даже складывалось какое-то подобие дружеских отношений. Вот когда я пожалел, что, кроме английского, я никаких других языков толком не знаю. В первый же день моего приезда на остров какой-то немец сочувственно заметил: Ich sehe, Sie sind sehr müde von der Reise2. На что я ответил ему что-то вроде: Ja, ja, natürlich3. Или как-то раз одна французская пара никак не могла разобраться в работе джакузи, и они обратились ко мне за помощью. Я с умным видом взглянул на джакузи, которое видел впервые в жизни и, отчаянно пытаясь воскресить все мои познания во французском, наконец, выдавил из себя: Pressez le bouton4.

Но чаще всего мне доводилось беседовать с одним высоким пожилым французом. Он, как оказалось, был другом бывшего президента Франции Жискара д’Эстена и участником Сопротивления. Он описывал различные эпизоды Второй мировой войны, рассказывал о лишениях и потерях, которые ему пришлось пережить. Рассказ его был очень эмоциональным, он постоянно сбивался на французский, и на глазах его часто выступали слёзы.

Вообще, западные люди мне показались людьми более непосредственными и в чём-то даже более беспомощными по сравнению с нашими. Более того, я как будто ощутил атмосферу некоего всеобщего человеческого братства. И, как ни старался, я так и не смог за  «личиной» приличия и доброжелательности разглядеть «звериный оскал империализма», которым нас так долго пугали.

Что касается обслуживающего персонала, то здесь также наблюдалось разделение труда. Квалифицированный персонал в основном комплектовался из представителей Шри-Ланки, в то время как коренное население, как правило, подвизалось на поприще рум-боев, официантов  пр. Я имел случай в этом не раз убедиться. В частности, когда я вызвал электрика, я встретил его традиционным мальдивским приветствием: Halu kihene [´halu´kihene]! На что он вместо обычного barabaru [ba´rabaru] недоумённо возразил: Sorry, what?5 Так я понял, что языком межнационального общения на Мальдивах всё же является английский.

«Неквалифицированные специалисты» также отличались культурой и обходительностью. Когда кто-то из работников заметил, что я выношу из столовой несколько булочек, он, улыбаясь, спросил: Are you going to feed fish?6 По крайней мере, там никто не пытается обыскивать Вас при выходе из столовой, как это делается, например, в некоторых гостиницах Hilton.

Кроме того, среди официантов там можно встретить много подрабатывающих студентов. Незадолго до моего отъезда с одним из них у нас состоялся следующий диалог:

  • Абдулла, что тебе прислать из России?
  • Если можно, книги, сэр.
  • Какие книги?
  • По истории, сэр. В частности, меня интересуют взаимоотношения Сталина, Бухарина и Троцкого.

Вот такой там был «неквалифицированный» персонал. Конечно, не все среди них были такими продвинутыми. Простоватый официант Хамид, например, просил прислать ему “русскую женщину”.

И вот пришло время, когда «влачить задумчивую лень» мне оставалось всего один день. В последний раз я проходил по тенистым дорожкам острова. Тут я увидел работника, который сбивал с пальм созревшие кокосы. Я уже знал там всех работников и, как обычно, окликнул его: «Halu kihene, Ахмет!» «Barabaru», – ответствовал он, продолжая свою работу. На этот раз мне почему-то не хотелось ограничиваться приветствием, и я завёл светский разговор, уже на английском:

  • А скажи-ка, Ахмет, есть ли в лагуне акулы?
  • Что Вы, сэр, никаких акул тут нет.
  • Но, Ахмет, ты можешь быть со мной откровенен. Ведь я завтра уезжаю, и мне хотелось бы знать правду.
  • По правде говоря, сэр, акулы есть. Но они далеко в океане и никогда не заходят в лагуну.
  • И тут я решил взять его на испуг:
  • А ты знаешь, Ахмет, я вчера видел акулу в лагуне.
  • В самом деле? Вообще, честно говоря, они иногда действительно заходят в лагуну. Но, эти акулы… они… very friendly7, – завершил фразу Ахмет, сам удивляясь своей находчивости.

Вечером накануне отъезда я спросил Рави: «Где здесь можно посмотреть новости?» Дело в том, что в номерах там телевизора не было, и всё это время был я совершенно оторван от внешнего мира. С одной стороны, это способствовало полноценному отдыху. С другой стороны, в России тогда было неспокойно. А ведь у нас после либералов к власти обычно приходят большевики или ещё кто-нибудь в этом роде. В общем, грубо говоря, мне было интересно знать, не расстреляют меня сразу же по возвращении. Рави сказал, что телевизор есть в посёлке обслуживающего персонала, который находится в середине острова. Так что я направился туда.

При входе в посёлок я заметил небольшую мечеть. Рядом с ней стоял человек в чалме и в расписных чувяках с загнутыми носами. «Наверное, мулла», – подумал я. Но тут меня пригласили в их столовую, где и стоял телевизор. Посмотрев новости и убедившись, что в России ничего «такого» не произошло, я пошёл назад к себе в бунгало собирать вещи.

Когда я открыл дверь своей комнаты, я обомлел: кровать моя вся утопала в цветах. Подошедши к ней, я обнаружил довольно пространное послание, начинавшееся так: “Der frend, tuday is yor last nigt8… Оправившись от первоначального шока, я уже спокойно рассудил: это мой рум-бой напоследок решил сделать мне приятное, и он сделал это, как мог, как подсказывало ему его сердце. Впрочем, скорее всего, он проделывал такие «штуки» со всеми своими гостями перед их отъездом, и я вряд ли здесь был исключением. Ежедневная практика была такова, что после уборки постели рум-бой оставлял у подушки какой-нибудь цветочек и открытку, на которой было отпечатано пожелание «спокойной ночи» на нескольких языках: Good night, Gute Nacht, Bonne nuit и т. д.

Наутро мне опять пришлось участвовать в разборках с администрацией, на сей раз в качестве переводчика. Один из крупных предпринимателей из Челябинска (пожалуй, это был единственный россиянин на острове) заявил, что его рум-бой украл у него 300 долларов. В этой связи он отказывался платить свой долг отелю. Мне уже не раз приходилось участвовать в указанном качестве в различных переговорах, так что я знал, насколько результат их зависит от того, как переводить. Сторону отеля представлял Рави, и я, как мог, его поддерживал.

Надо сказать, он и здесь оказался на высоте. Он спокойно, но убедительно разъяснил установленный порядок действий в таких ситуациях, в соответствии с которым гость должен заплатить сейчас, а уже по возвращении на родину должен предъявить претензии своему туроператору. Не знаю, изучал ли Рави логику, но для подкрепления своей позиции он прибег к т. н. аргументу ad hominem: «Если Вы не заплатите сейчас,  – мягко настаивал он, – то эту сумму вычтут из зарплаты нашего бухгалтера, которая и без того небольшая, а у него ведь голодные дети в Бангладеш» и т. д. В конце концов, предприниматель «сдался» и заплатил.

И вот мы отплываем с острова. Напоследок я сказал Рави: «Когда я приехал сюда, я не знал куда деться и требовал увезти меня на другой остров. Теперь же я говорю: I just hate leaving this place»9.

Тем не менее, главная неприятность моего путешествия поджидала меня в аэропорту города Мале. Выяснилось, что при вылете необходимо заплатить аэропортовый сбор в размере 10 долларов. Наш непутёвый гид не предупредил об этом, у меня же к этому моменту никаких иностранных денег уже не осталось. Что делать? Я разыскал нашего гида, но она сказала, что «знать ничего не знает» и «из своего кармана платить за меня не собирается». Осознавая всю безысходность своего положения, я понуро бродил по зданию аэропорта.

Вдруг я увидел кучку мальдивской молодёжи, о чём-то оживлённо беседовавшую. Я подошёл к ним и, пересыпая свою речь тысячами извинений, мешая английские и мальдивские слова, поведал им о своей печали. Поняв в чём дело, молодые люди, тут же стали шарить по своим карманам, вынимая оттуда – кто доллар, кто два. Вскоре искомая сумма была собрана и передана мне. Я не верил своему нечаянному счастью и решительно не знал, как их благодарить. Но они уверили меня, что “it’s OK” и “don’t’ worry”10. Вот почему мой рассказ о Мальдивах имеет подзаголовок: «Страна, перед которой я вечно в долгу».

Итак, мой обратный путь был свободен. Я оплатил аэропортовый сбор и приступил к выполнению необходимых формальностей. И только тогда я заметил, как много женщин работают в аэропорту города Мале. И каких! Красота и стройность их не поддаются описанию. Причём подчёркивала их красоту необычная униформа: открытые части тела у них были окутаны лёгкой вуалью, что делало их похожими на добрых фей.

Наш самолёт делает прощальный круг над мальдивской столицей. Я вижу здание правительства с развевающимся мальдивским флагом. Прощайте, милыя Мальдивы! Хоть и не «в чистом виде», а всё-таки рай… Кликните на ссылку:

http://www.youtube.com/watch?v=XJGsTcUtozI

В заключение следует сказать, что связь с Мальдивами у меня не прервалась. Мы довольно долгое время переписывались с Рави. Мне даже довелось познакомиться с его братом, когда я находился в древней столице Шри-Ланки – городе Канди. Но это уже другая история.

_________________________________________________

  1. Room-boy – должность в мальдивских гостиницах, совмещающая в себе носильщика и горничной. Занимать эту должность, как прочие должности в гостиничном секторе этой страны могут только мужчины.
  2. Я вижу, Вы очень устали с дороги (нем).
  3. Да-да, конечно (нем).
  4. Нажмите кнопку (фр).
  5. Простите, что? (англ.)
  6. Вы собираетесь кормить рыбок? (англ.)
  7. очень дружелюбны (англ.)
  8. Дорогой друг! Сегодня твоя последняя ночь… (каверк. англ.)
  9. Я не хочу уезжать отсюда (англ.)
  10. Всё нормально, не волнуйтесь (англ.)
Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s