Моя Турция

Так случилось, что я побывал в Турции трижды. Конечно, столь частую посещаемость мною этой страны можно объяснить случайным стечением обстоятельств. Но в каждой случайности есть закономерность. Скорей всего, там, просто было очень неплохо.

Моя 1-я поездка в Турцию была, так сказать, «вынужденной». Тогда я ещё не вполне оправился от тяжёлой болезни и боялся лететь куда-то далеко. До Турции же было всего 3 часа полёта, так что, после нескольких «тренировочных» поездок по России (в частности, в Ярославль), я вновь устремился в заманчивое зарубежье. Я подстраховался по максимуму – взял путёвку в самый приличный отель, недалеко от аэропорта «Анталия», со шведским столом и системой «всё включено» и, во избежание жары, наметил поездку на октябрь.

К сожалению, начало этой поездки было омрачено неудачным временем вылета (3 часа ночи), так что к месту назначения я прибыл изрядно потрёпанным. Получив ключ в reception’е, я направился к своему бунгало. Я шёл по территории отеля, в руках у меня был чемодан, на мне был костюм-тройка, а вокруг меня ходили люди в купальниках и плавках (несмотря на октябрь-месяц, дневная температура в тот год поднималась там до 28 градусов). Войдя в своё бунгало, я быстро сбросил с себя всё лишнее и вышел уже в футболке и шортах, по дороге выпил в баре бокал красного вина и бросился в тёплое, ласковое море.

Turkey1Постепенно мои страхи и опасения совершенно рассеялись. Окружающая обстановка была исключительно благоприятна. Моё бунгало (точнее, это был 2-й этаж 2-этажного бунгало) находилось в тихом, тенистом месте, и соседи мои были на редкость милы и доброжелательны. Питание было превосходным и круглосуточным: всегда можно было что-то перекусить и/или выпить. И всё же к 7 часам вечера в столовую выстраивалась очередь: устав от обыденности перекусов, народ жаждал настоящего праздника пищи. И он его получал. Ужин (dinner) в отеле отличался особым гастрономическим буйством и содержал элементы театрализованного действа: каждое новое блюдо вносилось в зал с факелами и барабанной дробью. К тому же ужин был средоточием общения, когда народ, полный новых впечатлений, наконец, собирался вместе после дневных поездок и экскурсий.

В нашем отеле было много бесплатных услуг, в том числе, стрижка волос, массаж, и хамам (турецкая баня), которыми я, за исключением последней, не преминул воспользоваться. Массаж пришёлся особенно кстати – он избавил меня от боли в позвоночнике, из-за которой я с трудом мог сидеть. Что касается хамама, то туда можно было попасть только по записи (к тому же, процедуры такого рода мне не были показаны). Кроме того, я стал посещать кружок стрельбы из лука, в коем искусстве я изрядно преуспел.

Через несколько я почувствовал себя настолько уверенно, что стал покидать территорию отеля и гулять по близлежащим улочкам. Иногда я даже доходил до посёлка Текирόва, расположенного в нескольких километрах от отеля. Тогда же я узнал, что недалеко от нашего отеля находятся развалины античного города Фазелис, и я задался целью добраться туда.

Но мне хотелось добраться туда не поверху, не со стороны шоссе, а по берегу моря. Пляж там является общественной собственностью, поэтому по нему можно беспрепятственно передвигаться, несмотря на почти непрерывную чреду отелей, выстроенных вдоль берега. Я любил гулять по пляжу перед завтраком, в прохладные утренние часы. В одну из таких прогулок я набрёл на гору, поросшую соснами, которая перегораживала пляж и вдавалась в море. Пытаясь обогнуть эту гору, я свернул с пляжа и очутился на тропинке со стрелкой-указателем: Phaselis. Так вот, оказывается, как можно туда добраться! На следующий день я встал пораньше и двинулся в разведанном направлении.

Я свернул на вышеупомянутую тропинку и углубился в просторный, сосновый лес. Сначала тропинка полого шла в гору. Вдоль тропинки иногда попадались стрелки, нарисованные зелёной краской, подтверждавшия то, что я на верном пути. Окружающая природа мне что-то очень напоминала: меня охватило ощущение, как будто я на Южном берегу Крыма. Вскоре я достиг вершины горы, откуда отрывался захватывающий вид на море, на горы, а через залив виднелся берег с белеющими развалинами – Фазелис. Очарованный красотой открывшейся панорамы, я присел в тени сосны и какое-то время проникался ощущением обретённого совершенства.

Но, как говорится, «не насытится око зрением». Я продолжил свой путь, который теперь был мне совершенно ясен. Я спустился с горы, перешёл через речку, преодолел ещё одну – на сей раз небольшую – гору и очутился перед забором из колючей проволоки. Скорее всего, это был тот самый забор, которым была огорожена территория Фазелиса. Пролезши через дырку в заборе, я убедился в правильности моего предположения.

Вскоре я вышел на главную улицу древнего города. Улица была просторная и мощёная, а по бокам её были постаменты с надписями на греческом языке, на которых, по всей видимости, когда-то стояли статуи Богов и героев. За ними виднелись развалины храмов, а также общественных зданий – гимнасиев, бань, библиотек. Наибольшее впечатление на меня произвели развалины театра на несколько тысяч мест. За театром располагался акрополь – теперь там развалины домов, где жили горожане. Улицу завершала (или, скорее, открывала) триумфальная арка, сооружённая к приезду в Фазелис императора Адриана. Ранее город посетил Александр Македонский. Остановившись перед одной из статуй, он спросил: «А это кто?» «Это Теодект – наш философ», – ему отвечали. Тогда Александр сорвал венки, украшавшие головы людей из его свиты, бросил их к подножию статуи и произнёс: «Только мужи-философы достойны того, чтобы быть увенчанными».

Во время моей первой поездки в Турцию мне удалось посетить ещё одну достопримечательность – место, где из земли выбивается естественный огонь. Я знал о существовании такого места раньше, и, чтобы добраться туда, искал себе попутчиков среди отдыхающих. Вскоре я познакомился с одной симпатичной парой средних лет, которые согласились составить мне компанию. Конечно, на это зрелище лучше всего смотреть в темноте, поэтому мы отправились туда уже ближе к вечеру. Мы взяли на прокат машину и поехали по дороге, проложенной вдоль живописного берега Средиземного моря. Гора, на которой расположена эта достопримечательность, по-гречески называется Химера, а по-турецки – Янарташ. Когда мы добрались до ея подножия, уже совсем стемнело. Мы оставили машину на парковке, расположенной в сосновом лесу: дальше надо было идти пешком пару километров по тропинке, поднимавшейся довольно резко в гору, наподобие крымской Ч——й лестницы. Но тут мне стало плохо: я лёг на траву и сказал, что дальше не пойду. Мои попутчики не хотели идти без меня и решили подождать, пока мне полегчает.

Полежав немного, я вдруг заметил среди деревьев какой-то манящий огонёк. Подойдя ближе, я увидел, что это был автомат с газированной водой. Среди многочисленных этикеток, представленных там, я опознал хорошо известную мне «Миринду» и через мгновенье уже вкушал эту прохладную, живительную влагу. Почувствовав прилив новых сил, я, вместе с моими попутчиками, начал взбираться на Химеру.

По завершении подъёма взору моему предстало фантастическое зрелище: на фоне звёздного неба из земли то тут, то там выбивались языки пламени. У некоторых из них сидели предприимчивые местные жители них, подогревая на них чай и угощая им прибывших путников. Некогда эта гора, обильно поросшая лесом, на склонах которой паслись дикия козы, а у подножия которой кишели змеи, поразила воображение древних греков, подвигнув их к созданию мифа о Химере – огнедышащего чудовища с головой и шеей льва, туловищем козы, хвостом в виде змеи. Одно время языки пламени возрастали, и тогда гора эта служила естественным маяком для мореплавателей. Невдалеке, в отсветах пламени, угадываются развалины храма Гефеста – Бога огня и кузнечного дела, и тогда гора эта представляется уже не огнедышащей Химерой, а вместилищем подземной кузни Лемносского Бога.

Безимени-6К концу моего первого, 1-недельного, пребывания  в Турции я уже вполне там освоился. По утрам я слышал отдалённый зов муэдзина. Я выучил несколько турецких фраз (на то, чтобы изучать турецкий, равно как и любой другой язык, у меня уже не хватало пороху). Я купил футболку с турецкой символикой, и когда я щеголял в ней по улицам посёлка, местные девушки кокетливо окликали меня: «Türkiye, Türkiye!1» В нашем отеле, да, пожалуй, во всей округе, «хозяйничали» немцы. Встречая незнакомых прохожих, я обычно говорил: Guten Tag2, и почти никогда не ошибался. Я не афишировал то, что я русский, но и не особенно скрывал это. Тем не менее, когда узнавали, что я из России, отношение ко мне было всегда доброжелательное. Одна немка как-то панибратски хлопнула меня по плечу и крикнула: «Привьет!», а затем добавила, уже по-английски: «I like your Gorbachyov!3» Иногда мне даже доводилось слышать из немецких уст страстные признания: «Я тьебья льюблью».

Незадолго до отъезда я зашёл в сувенирную лавку и купил там несколько «назарлыков» – турецких стеклянных оберегов в виде глаза. Кроме того, я купил несколько брелоков с фигуркой персонажа, который у греков известен как Сатир, а у турок зовётся «Али-баба». Интересно, что хозяина той лавки звали Алладин, что, конечно, пробуждало целый сонм милых, детских воспоминаний.

На следующий год я решил снова поехать в Турцию, причём в то же место. В силу материальных затруднений, я был вынужден выбрать себе отель поскромнее, где-то на уровне 3-х звёзд, тем не менее, опять же с системой «всё включено». Отель этот располагался на берегу моря и состоял из фанерных домиков, разбросанных по сосновом лесу. Питание там не отличалось большим разнообразием, однако оно было вполне сносным, и там всегда можно было что-то перекусить. Конечно, было страшновато, особенно по ночам, учитывая, что охраны там не было, а забор вокруг территории отеля почти сплошь состоял из дыр. К концу моего пребывания в отеле, там, кроме меня, почти никого не осталось: все оттуда «слиняли», в связи с очередным обострением обстановки на Ближнем Востоке.

В свой 2-й приезд в Турцию я намеревался посетить то, что я не успел посетить в мой 1-й приезд. В частности, мне хотелось осмотреть развалины другого античного города – Олимпос. Цицерон отзывался об этом городе как «изобиловавшем богатствами и произведениями искусства», а юный Юлий Цезарь участвовал в освобождении его от пиратов. Олимпос также удостоился посещения римским императором Адрианом (триумфальную арку к его прибытию, по-видимому, построить там не успели, поэтому на какое-то время город просто переименовали в Адрианополис). В общем, в один прекрасный день я очутился в этом живописном и, вместе с тем, историческом месте. Там я встретил 2-х француженок средних лет, которые отбились от своей группы. Вместе с ними мы долго бродили по каменистым тропинкам, и даже переходили вброд небольшую речку. К сожалению, они не знали английского, а мои познания во французском были более чем скудны. На них были босоножки на высоком каблуке, и оне часто говорили: j’ai peur de tomber4.

Красота вокруг была разительная: горы, море, сосны, остатки древних сооружений… Нечто подобное можно было видеть когда-то на Южном берегу Крыма. Когда мы остановились передохнуть, одна из моих спутниц воскликнула: Regardez voir! Ce sont cyclamens, les cyclamens savages!5 Я посмотрел, куда она показывала, и увидел: вся земля вокруг нас почти сплошь была усеяна нежно-розовыми цветами. «Вот ведь как, – подумал я, – здесь всё заполнено, и ничто не пустует».

Передохнув немного после похода в Олимпос, я стал искать новых впечатлений. И случай не замедлил представиться. Как-то раз, гуляя по окрестностям отеля, я набрёл на человека с верблюдом – он катал на своём питомце всех желающих по заданному кругу. Почему бы, – подумал я, – не «сгонять» на этом верблюде до Фазелиса? Я обратился с данным предложением к хозяину, и он согласился, причём за вполне умеренную плату. Утром следующего дня, плотно позавтракав, я пришёл на условленное место. Юрюк – так завали хозяина верблюда, – уже ждал меня: одной рукой он держал за поводья верблюда, другой – осла (предполагалось, что он будет ехать впереди на осле, а я позади на верблюде).

Я подошёл к верблюду и стал соображать: как же мне на него залезть (рост верблюда составлял, наверное, метра три)? Юрюк рассеял мои сомнения: решительным жестом он заставил верблюда опуститься передо мной. Мне оставалось лишь задрать ногу и… Но как только я заводил свою ногу за верблюжий горб, верблюд резко вскакивал, так что я едва успевал отдёрнуть свою ногу. Так повторялось несколько раз. Тогда Юрюк прекратил попытки «опустить» своего питомца: он сомкнул свои руки в замок, и я, используя этот «замок», как ступеньку, наконец, взгромоздился на верблюда.

Очутившись наверху, я не испытал никакого облегчения. Верблюд подо мной начал нарочито гарцевать, явно пытаясь меня сбросить. Я мёртвой хваткой вцепился в его шею. Подоспевший Юрюк осадил верблюда, взял его под уздцы и повёл его – вместе со мной, сидящим верхом – к пункту назначения (осла нам пришлось оставить). Но и это не было концом моих мучений. Во-первых, качка была такая, что мой плотный завтрак начал неумолимо подниматься вверх по пищеводу. Во-вторых, это оказалась верблюдица (точнее сказать, просто сука). Проходя мимо какого-нибудь столба или дерева, она никогда не упускала случая со всего размаха «приложить» меня об него. Особенно она любила продираться через колючий кустарник: учитывая, что на мне были лишь кроссовки, да тонкие шорты, вся полнота ощущений мне была обеспечена.

Я несколько раз умолял Юрюка вернуться – на всех доступных мне языках (особенно складно это звучало на немецком: «Юрюк, zurück6!» Но он лишь улыбался и упрямо продолжал своё шествие: мол, «уплочено» (в этой жизни за всё приходится платить – даже за свои мучения). Постепенно я примирился со своей участью и, молча качался в такт шагу верблюдицы. С другой стороны, во всём этом тоже была своя прелесть: ведь я мог взирать на всё свысока, и все передо мной почтительно расступались. К тому же сей эпизод мог бы послужить основой некоего исторического сюжета, типа: «въезд в Фазелис на верблюде».

Но вот и заветный забор. Юрюк помог мне спешиться, привязал верблюдицу к дереву, и мы устремились в заборную дырку.

Оказавшись на территории Фазелиса, я оставил Юрюка подремать в тени дерев, а сам, искупавшись в морском заливе, прошёлся по главной улице древнего города. Я вновь ощутил этот трепет – тоску по античности, знакомую современному человеку со времён Возрождения. Конечно, Новое время впечатляет своими достижениями в области наук и искусств. Но стал ли человек от этого счастливее? С другой стороны, Новое время явило человечеству диалектику Гегеля, тем самым указывая направление, в котором следует искать нового откровения Бога… Размышляя подобным образом, я нашёл ожидавшего меня Юрюка, и мы пустились в обратный путь, который, в силу приобретённого опыта, уже не казался таким невыносимым.

Ещё в этот заезд мы плавали «на острова», где мы купались, и где была закуска с выпивкой. Конечно, там было живописно, как и везде в окрестностях Кемера, но никаких памятников истории и архитектуры там не наблюдалось. Небольшая заминка у меня возникла с вылетом из Турции. Я имел неосторожность приобрести билет «с открытой датой», так что день вылета я провёл в аэропорту «Анталия» в напряжённом ожидании оказии. Впрочем, в здании аэропорта было вполне комфортно, работали кондиционеры, а турецкие крестьяне кормили меня виноградом и другими дарами садов. Прикреплённый ко мне гид не покидал меня всё это время. В конце концов, ему всё-таки удалось «впихнуть» меня в самолёт, который, наверное, был последним из тех, что вылетали в тот день в Россию.

Моя 3-я поездка в Турцию была мало чем примечательна. Я лишний раз убедился, что отдых там организован превосходно: Вы всегда получите то, что пожелаете (в разумных пределах), и никто там не будет капать Вам на мозги. В номерах, где это положено, есть кондиционер. При этом окна там тоже открываются (иногда там стоит блокировка: пока ты не закроешь окно, кондиционер не включится, и, пока ты не выключишь кондиционер, окно не откроется). Замечательна также там планировка помещений: например, в бунгало может быть 4 номера, но ни в одном из них жилые комнаты не имеют общих стен с таковыми соседей. При входе в столовую Вы можете увидеть предупреждение, что из столовой нельзя ничего выносить. Конечно же, никому не приходит в голову внимать этому предупреждению. И, конечно же, работникам отеля никогда не приходит в голову делать отдыхающим замечания по этому поводу и, тем более, обыскивать их или считать, сколько раз они появились на ужине (как это бывает, например, в некоторых отелях Hilton). Если Вы едете с детьми, то Вы на весь день можете доверить их аниматорам, где они играют, рисуют, танцуют и поют. Но, главное то, дети всегда участвуют в каком-нибудь общем деле, например, готовят какой-нибудь мюзикл, чтобы вечером представить его вниманию отдыхающих. Я всегда восхищался профессионализмом тамошних аниматоров, которые могут объединить и увлечь это многоязыкую, проказливую толпу.

Таковы мои впечатления от Турции. И я надеюсь, что впечатления многих, побывавших там, столь же благоприятны.

Займёмся аэробикой под зажигательную турецкую эстрадную музыку:

https://www.youtube.com/watch?v=nL9HEyKVLPo

_____________________________________________

  • 1 Турция, Турция (турецк.)
  • 2 Добрый день (нем.)
  • 3 Мне нравится ваш Горбачёв (англ.)
  • 4 Я боюсь упасть (фр.)
  • 5 Это цикламены, полевые цикламены (фр.) 
  • 6 Назад (нем.)

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s